1. Историческое
представление о морали.
1.1. Этика античности.
Этимология слова "мораль" восходит к
древнегреческому слову "этос", которое в свое время имело различные значения:
"устойчивый нрав", "характер", формирующийся в результате
общения, а также обычай, темперамент.
Аристотель пишет: "Свое название, если нужно исследовать
истину исходя из буквы (а это, пожалуй, нужно), этическая добродетель получила
вот откуда: слово ethos нрав, происходит от слова ethos, обычай, так что этическая добродетель называется так
по созвучию со словом привычка. Уже отсюда ясно, что ни одна добродетель внеразумной части души не возникает в нас от природы: что
существует от природы, то уже не изменится под влиянием привычки"
(Аристотель. Сочинения: В 4 т. - Т.4 - М., 1984).
В дальнейшем Аристотель образовал от этого слова
прилагательное "этический", чтобы обозначить им группу добродетелей (качеств),
относящихся к характеру человека - мужество, умеренность, щедрость,
доброжелательность и т.п.
Термин "мораль" - и по содержанию, и по
истории возникновения - латинский аналог термина "этика". В латинском
есть слово "mos" (множественное слово -
"mores"), соответствующее древнегреческому
этосу и обозначавшее нрав, обычай, моду, устойчивый порядок. Цицерон образовал
прилагательное "моральный"(moralis). Уже
позднее, приблизительно в IV веке, появляется слово "мораль"(moralitas). В русском языке есть термин
"нравственность", являющийся эквивалентом греческого слова
"этика" и латинского слова "мораль".
Науку, которая была призвана изучать данные этические
добродетели, выявлять достоинство того или иного характера человека, Аристотель
назвал этикой. Таким образом, уже изначально эти два понятия означали разное,
хотя в разговорном языке они порой совпадали (и по сей день некоторые авторы не
делают различия между понятиями "этика", мораль" и
"нравственность"). Однако все же необходимо различать этику как
определенную часть, отрасль знания и мораль (нравственность) как объект ее
изучения (Гусейнов А.А. Этика. - М., 2003.).
Античная этика была, прежде всего, учением о
добродетелях, о добродетельной личности. Она исходила из убеждения, что
нравственное совершенство личности доступно ей самой. Она показала, что мораль
или нравственность выступает как совокупность нравственных качеств человека,
как максимальное развитие возможностей личности, которое служит основой
социальной гармонии (Аристотель. Сочинения: В 4 т. - Т.4 - М., 1984).
Таким образом, целью этики провозглашалось
преобразование личности, ее нравственное возвышение. Добродетели, согласно
Аристотелю, воспитываются. Но человек, совершенно не предрасположенный к
восприятию этического знания, будет глух к учению. Так, например, для людей
неопытных в житейских делах, а также для людей невоздержанных, в частности для
юношества, изучение этики принесет мало пользы. Ибо тот, кто не умеет управлять
своими страстями, склонностями, тот тем более не сможет управлять ими хорошо,
правильно. Ему этические знания останутся чуждыми. Но этика, считает Аристотель,
может принести огромную пользу тем, кто обладает жизненным опытом, способен
владеть собой, подчинять свои действия определенной цели. Для обильного урожая
мало хорошего зерна, надо еще, чтобы оно пало на хорошо вспаханную землю: точно
также как для таких всходов как добрые поступки недостаточно наших знаний о
добродетели, необходимо чтобы эти знания нашли себе благодатную почву -
стремление, внутреннюю потребность индивида стать добродетельным.
Аристотель в целом исходит в своей этической концепции
из эвдемонического тезиса. Он считает, что
стремление к счастью это самое простое и понятное желание
человека. Но путь к счастью указывает этика:
"Человеческое благо представляет собою деятельность души сообразно
добродетели, а если добродетелей несколько - то сообразно наилучшей и наиболее
полной (и совершенной)". Человек, согласно античному мыслителю, должен
контролировать свою чувственность, стремиться избежать сильных страстей, так
как они уводят от должной меры и приближают к пороку, т.е. к крайности (Аристотель
«Никомахова этика»).
1.2. Этика Средневековья.
Этика Средневековья представляла нравственность как
внеличностный и надличностный феномен. Нравственные требования в ней выступают
как заповеди Бога. Вспомним Декалог - десять заповедей Моисея: почитай одного
Бога, не делай кумиров (изображений Бога), не произноси имени Господа напрасно,
помни день субботний, почитай отца и мать, не кради, не лги, не убивай, не
прелюбодействуй, не завидуй. Моральные нормы в этой этике являются
безусловными, абсолютными, выступают в качестве единственного критерия
моральной значимости поведения индивида. Они находятся в принципиальной
враждебности к земным ценностям: "Не можете служить Богу и мамоне". В
то же время христианство дало нравственный и эстетический идеал человечеству в
образе человека-Христа, тем самым, преподнеся человеку высокий урок
нравственности (Аврелий Августин. Исповедь. - М.,1991).
Религиозная мораль говорит о всечеловеческой общности,
основанной на любви к Богу, и является сугубо духовной: "…возлюби Господа
Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением
твоим" (Гусейнов А.А. Этика. - М., 2003.).
1.3. Этика Нового времени.
Этика Нового времени стремится осмыслить мораль и как
объективный закон, и как субъективно-личностный феномен. Она пытается создать
систему, обобщить то, что было сделано ранее. Связано это с развитием
естествознания, которое породило убеждение, что объективный взгляд на вещи
можно распространить и на мораль. Этика может приобрести научную строгость и
определенность, если она заимствует методы естественных наук - физики и геометрии.
В противном случае она останется предметом обыденного сознания.
В понимании моральной природы человека философы
разделились на два направления. Одни из них (Н. Макиавелли, Т. Гоббс) считали,
что человеческая природа является изначально испорченной; другие (Т. Мор, Ж.Ж.
Руссо, К. Гельвеций) считали ее доброй. Однако, и те, и другие были единодушны
в одном - человек является эгоистическим существом. Только первые рассматривали
эгоизм как выражение его естественной природы, а вторые видели его причину в
исторически сложившихся условиях, неразумной организации общества.
Большую роль в развитие этики внесли крупнейшие
мыслители XVI-XVII в., - Т. Гоббс, Д. Локк, Б. Спиноза (Гусейнов А.А., Ирлитц Д. Краткий очерк истории этики. - М., 1987.).
Согласно Гоббсу мораль вместе с правом является предпосылкой выхода человека из
"естественного состояния", т.е. догосударственного.
Природа создала людей одинаковыми в умственном и физическом отношении.
Равенство способностей порождает равенство надежд на достижение целей. Так как
разные индивиды стремятся к обладанию одних и тех же вещей, между ними
возникает недоверие и как вследствие этого - война. Есть в природе три причины
для войны: соперничество, недоверие, жажда славы, которые заставляют людей во
имя наживы, безопасности и соображений чести нападать.
Таким образом, естественное состояние Гоббс понимает
как войну всех против всех, как ничем не сдерживаемую игру эгоистических
наклонностей. Эгоизмом пронизана вся каждодневная жизнь индивида. Отправляясь в
путь, мы вооружаемся, отправляясь спать - запираем двери, даже в своем доме
запираем ящики. Разве эти действия, - говорит Гоббс,
не являются признанием животной, эгоистической природы человека?! Но если это
действительно так, то каким образом возможна совместная деятельность людей?
Выход был найден благодаря основному закону природы - люди должны, всеми
возможными средствами, стремиться к миру, и ради мира отказаться от
"первоначального права на вещи". В этом смысле мораль непосредственно
связана с правовыми законами, когда индивиды по договору, по разумному
соглашению, отчуждают некоторые исконные права для того, чтобы сохранить общество
(Гоббс Т. Человеческая природа. // Избр. Соч. в 2 т.
- Т.1 - М., 1964.).
Автор "Левиафана" прямо ссылается на золотое
правило нравственности: "Не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы
делали тебе".
Таким образом, согласно Гоббсу
мораль не мыслима вне общества и государства, которые дают критерий,
позволяющий отличать добродетель от порока: мораль выступает как совокупность
норм, призванных подвести действия индивидов под общий знаменатель. В этом
смысле мораль неразрывно связана с правом, она практически растворяется в
праве, ибо правовая система через систему наград и наказаний призвана переводить
моральные истины в план поведения личности (Гоббс Т. Человеческая природа. // Избр. Соч. в 2 т. - Т.1 - М., 1964.).
Иное понимание морали присутствует у голландского мыслителя
Б. Спинозы, который не связывает мораль с политикой и государством, а ищет их в
природе человека. Согласно автору "Этики" существенной чертой
человека является стремление к самосохранению, которое является основанием
добродетели человека. Польза, расчет, выгода - вот что
составляет движущую силу человеческих действий. "Расчет выгоды"
составляет "рычаг и жизненный нерв всех человеческих действий".
Справедливо то, что необходимо для поддержания и увеличения своей выгоды,
своего достояния. Чужой интерес индивид защищает постольку, поскольку это
соответствует его собственному интересу. Словом, добро тождественно пользе
человека, а зло - это то, что препятствует достижению
личной пользы. Но эгоизм, движущий поведением, становится моральным, только как
разумный эгоизм.
Добродетель в своем конкретном содержании раскрывается
как познание. Рост познавательных возможностей человека, его способность
развиваться от низших ступеней познания к высшим выступает как процесс морального
совершенствования. Именно познание является в этике Спинозы высшей
добродетелью, высшей, и конечной нравственной целью. Моральная ценность
поступков зависит от того, насколько они основаны на разуме, на правильных знаниях
о мире (Гусейнов А.А., Ирлитц Д. Краткий очерк
истории этики. - М., 1987.).
И. Кант стремился соединить, привести к одному
знаменателю этику внутренней убежденности и этику естественного права. Кант
понимает, что мораль не только имеет объективный, общезначимый внеиндивидуальный статус и выступает как общеобязательный
закон, но и неразрывно связана с индивидуальной свободой, с автономией личности
(Кант И. Основоположения метафизики нравов // Кант И.
Собр. Соч. в 8 т. - Т.4. -М., 1994.).
В морали, по мнению Канта, человек подчинен только
своему собственному, и, тем не менее, всеобщему законодательству.
Кант резко критикует натуралистическую этику, выводящую
нравственность из природы человека. Среди выдвинутых им аргументов следующие:
моральное - это не то, что заложено в человеке, что
свойственно ему от природы, а то, что он должен достигнуть, это не факт, а
долженствование. При этом Кант подчеркивает, что нравственного состояния
человек достигает не благодаря природе, а вопреки ей. В нравственном и через
нравственное человек возвышается над собой. В этом смысле нравственность и
самодовольство, самоудовлетворенность - это вещи
несовместимые. Нравственность не льстит людям, она постоянно напоминает им об
их собственной недостаточности. Этика натурализма не замечает этого, ибо она
стирает грань между сущим и должным (Кант И. Основоположения
метафизики нравов // Кант И. Собр. Соч. в 8 т. - Т.4. - - М., 1994.).
Однако самое главное возражение Канта против натуралистической
этики заключается в том, что в рамках этой этики нельзя объяснить всеобщности
моральных норм. Центром всех эмпирических мотивов и целей является себялюбие,
реальный индивид стремится к собственному счастью, и это стремление
неистребимо. В мире господствует корысть, эгоизм. Нужно быть просто
наблюдательным человеком, чтобы увидеть, что в мире нет подлинной добродетели.
Поэтому, если отталкиваться от сферы психологии живых человеческих мотивов и
интересов, то нельзя понять необходимости подчинения всеобщему долгу.
С другой стороны теологическая этика все
нравственные требования выводит из источника, который находится вне воли
человека, и в этом плане они не могут стать добровольными мотивами поведения
индивида (Аврелий Августин. Исповедь. - М.,1991).
Таким образом, нравственность нельзя вывести из
факторов бытия человека, ибо в этом случае ускользает ее всеобщий и долженствовательный характер. Ее нельзя вывести и из внечеловеческого онтологического источника, ибо в этом
случае не получает объяснения добровольность нравственного выбора.
Согласно автору "Метафизики нравов" и
"Критики практического разума", мораль нельзя вывести из сущего, из
реальности, из фактов. Она имеет априорное (доопытное) происхождение (Гусейнов
А.А., Ирлитц Д. Краткий очерк истории этики. - М.,
1987.).
И. Кант предпринял грандиозную попытку создания теории
автономной морали, т.е. морали не зависящей ни от
каких внешних по отношению к ней причин. В центре его этической концепции
находится идея долженствования, которая и определяет сущность нравственности:
"добрая воля" есть не что иное, как желание исполнять должное, высшая
добродетель - неукоснительное следование велению долга. Любое действие,
стимулированное не долгом - пользу, приятность,
интерес - Кант рассматривает как внеморальное, не обладающее нравственной
ценностью (Кант И. Основоположения метафизики нравов
// Кант И. Собр. Соч. в 8 т. - Т.4. -М., 1994.).
Долг не может быть выведен из личного опыта, так как
эмпирический субъект всегда эгоистичен. Долг не может быть определен и
коллективным опытом, так как общность людей всегда испытывает столкновение
противоположных интересов. Поэтому Кант рассматривает морально-должное как
априорное свойство человеческого сознания как автономное и ничем не
обусловленное. Согласно Канту существует некий
нравственный закон, обладающий самоочевидным свойством императивности, т.е. обязательности
для любого человека. Кант различает два вида императивов: гипотетические, т.е.
требования, обусловленные какими-то внешними соображениями (цель, интерес,
полезность) и категорические, которые предписывают должное поведение вне
зависимости от каких бы то ни было условий. Первые не имеют никакого отношения
к морали, только категорические императивы выражают должное как таковое,
неизменный и всеобщий нравственный закон. Первая формулировка категорического
императива гласит: "Поступай только согласно такой максиме,
руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала
всеобщим законом". Вторая формулировка: "Поступай так, чтобы ты всегда
относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого
так же как к цели, и никогда не относился бы к нему как к средству"
(Кант И. Основоположения метафизики нравов // Кант И.
Собр. Соч. в 8 т. - Т.4. - М., 1994.).
Таким образом, если долг человека состоит в том, чтобы
осознать, применить к конкретному положению, в котором он находится, моральные
нормы, и практически осуществить их, то вопрос о том в какой мере эта
задача выполняется или в какой мере человек виновен в ее невыполнении - это
вопрос о личной ответственности. Следовательно, ответственность - это соответствие моральной деятельности личности ее долгу,
рассматриваемое с точки зрения возможностей личности.
По Канту, многое зависит от самого человека. Есть такое
понятие - достоинство. Надо знать, что это значит, и уметь сохранять его.
- Не становитесь холопом другого человека.
- Не допускайте безнаказанного попрания
ваших прав.
- Не делайте долгов, если у вас нет полной
уверенности, что вы можете их вернуть.
- Не принимайте благодеяний.
- Не становитесь прихлебателями или
льстецами.
Тогда, - говорит Кант, - вы сохраните свое достоинство. А кто превратил себя в червя, пусть потом не
жалуется, что его топчут ногами.
2. Структура морали.
Исходя из вышеизложенного, мораль на
уровне эмпирической фиксированности может представать в двух основных формах:
1) как личностные свойства, называемые
часто моральными качествами;
2) как совокупность общественных норм
поведения (не кради, не лги, не убий и т.п.) и оценочных понятий (добро, зло,
справедливость).
Моральные качества формируются в реальном общении
людей, характеризуют личность с точки зрения ее характера, способности общаться
с себе подобными.
Но помимо моральных качеств люди вступают и в
отношения друг с другом. На почве этих отношений возникает моральная норма
отношений. Моральная норма - это наиболее простой,
элементарный вид морального требования. Она существует в виде предписания или
запрета какой-либо конкретной формы поступка: "Будь правдив",
"Не ленись", "Не лги". Например, мы здороваемся со
знакомыми людьми, а с незнакомыми нет (по крайней мере, в городе), но когда знакомый человек проходит мимо и не замечает нас,
мы обижаемся, у нас меняется настроение, появляется чувство обиды.
Норма морали всегда выражает некоторый общий закон,
который одинаково обязателен для множества людей. Человек добровольно принимает
предписания и запрета и следует им. Это следование может быть осознанным или
неосознаваемым, но мораль не прибегает к помощи юридических или
административных санкций. Моральные нормы опираются на авторитет общественного
мнения и внутреннего убеждения личности, на ее совесть. Нормы права, помимо
доброй воли субъекта, всегда находят опору в государственном аппарате
принуждения.
Важнейшей проблемой этики является проблема природы
нравственных норм: как они возникают, кому служат, что за ними стоит? Ответом
может быть: Бог, человек, общество, социальное одобрение и осуждение.
3. Категории этики.
В истории этики сложилась система категорий, которые
отражают в своем содержании нравственные ценности общества. В число основных
категорий включены: "добро" и "зло", "долг",
"совесть", "честь", "достоинство",
"счастье", "любовь", "дружба", "смысл
жизни". Эти категории являются не только теоретическими понятиями этики,
но и основными понятиями морального сознания, которыми пользуется человек, оценивая
те, или иные поступки людей, и через которые общество осуществляет моральную
регуляцию поведения людей.
3.1. "Добро" и "зло".
"Добро" и "зло" - центральные
понятия морального сознания. Именно через призму этих понятий происходит оценка
поступков человека, всей его деятельности. Эти понятия выработаны моральным
сознанием очень давно и уже первые этические системы используют их в своих
построениях. Добро является наиболее общим понятием морали, которое объединяет
всю совокупность положительных норм и требований нравственности и выступает как
идеал. Кроме того, добро может рассматриваться как нравственная цель поведения
и в таком случае оно выступает в качестве мотива поступка. В то же время добро
- качества человека (добродетель). Такое многозначное определение добра
вытекает из самой природы нравственности, которая пронизывает собой все стороны
жизнедеятельности людей.
Зло противоположно добру. Категория зла является
обобщенным выражением представлений обо всем безнравственном, что заслуживает
осуждения и должно быть преодолено. Например, в отношениях между людьми, зло - это когда к человеку относятся не как личности как
таковой, а с целью извлечь выгоду, использовать в своих корыстных целях.
Зло - родовое понятие по отношению ко всем нравственно
негативным явлениям - обману, подлости, жестокости, и т.п. Зло проявляется как
в малом, так и в большом. Зло укоренилось в привычках, в нравах, в повседневной
психологии. Когда, совершив неблаговидный поступок, мы пытаемся свалить вину на
другого, то тем самым мы поступаем неблагородно, мы теряем свое достоинство.
Когда ради какой-то выгоды, мы поступаемся своими нравственными принципами - во
всех этих случаях мы совершаем поступки, которые могут квалифицироваться как
злые - как моральное зло.
Действовать в морали, - значит
выбирать между добром и злом. Свободный сознательный выбор человек может
сделать лишь тогда, когда он знает, что такое добро и зло, когда он относится
положительно к добру и отрицательно ко злу, и когда он, стремясь поступать по
линии добра имеет для этого объективные условия и возможности. В то же время
нельзя утверждать, что добро это нечто абсолютное, ибо добро и зло
взаимосвязаны между собой. Моральная жизнь человека, как правило,
противоречива, раздираема противоречивыми стремлениями. С одной стороны человек
нацелен на удовлетворение своих желаний, себялюбивых склонностей, частных
интересов, с другой стороны, ему присуще сознание долга, ответственности перед
другими людьми.
Какие же теории соотношения добра и зла существовали?
Религиозная этика утверждала, что добро - есть
выражение воли или разума Бога, зло же фатально присуще человеку - грех,
который совершили Адам и Ева является источником существования зла на земле.
Натуралистические теории происхождение добра видели в
абстрактной "природе человека", в его стремлении к наслаждению,
счастью.
Так этика гедонизма утверждает, что добро - это то, что доставляет удовольствие или ведет к нему.
Добро - это то, что приятно. Только наслаждение, удовольствие,
радость - добро; страдание, горе, неудовольствие - зло. Однако сразу же можно
возразить, что содержание наслаждения зависит не только от эпохи, но и от
среды, возраста, образования, следовательно, сами по себе положительные и
отрицательные эмоции объективно не несут в себе определений добра и зла.
Этика утилитаризма утверждает, что добро - то, что
полезно индивиду, а зло - то, что вредно. Однако не всегда человек делает то,
что полезно для него, ибо часто он следует такому жизненному правилу:
"Зная лучшее, следую худшему". Кроме того, мы знаем, что в истории
существовали случаи самоотверженного служения человека во имя каких-либо идей - это поведение трудно объяснить утилитарной этикой.
Релятивистская этика утверждает, что различие между
добром и злом не заложено в природе, а существует только во мнениях людей. Из
этой точки зрения следует, что существует столько равноценных моральных
суждений, сколько есть народов и лиц.
Главный недостаток релятивистской этической теории
заключается в том, что невозможно выделить общечеловеческое содержание морали,
т.е. то начало в ней, которое сохраняется в разные исторические эпохи у разных
народов. К тому же подобный взгляд часто ведет к имморализму (отказу от морали
вообще).
Современные этические теории считают, что определение
добра практически невозможно (интуитивизм), либо добро целиком зависит от
личного замысла индивида (экзистенциализм) (Гусейнов А.А. Этика. - М., 2003.).
3.2. Совесть.
По-видимому, исторически первым образованием
морального сознания явилась совесть, которая выступала, как способность
человека ощущать и понимать нравственный смысл своего поведения. Совесть -
голос Бога в нас, внутренний судья, который руководит и судит нашими
поступками. Независимо от воззрений на природу нравственности, многие моралисты
(Абеляр, Кант, Кьеркегор, Толстой, Мур, Фромм) определяли совесть как высшую
способность постижения моральной истины.
Кант говорил, что совесть - это
страх, ушедший внутрь и направленный на самого себя. Он определял совесть как
"одинокое богослужение" и "моральную гениальность",
подчеркивая, с одной стороны, ее темную природу, "удивительную способность
в нас", а, с другой, ее уникальность.
Позднее Фейербах заметил, говоря о происхождении
совести: "Совесть ведет свое происхождение от знания и связана со знанием,
но она обозначает не знание вообще, а особый отдел или род знания - то знание,
которое относится к нашему моральному поведению и нашим добрым или злым
настроениям и поступкам". Сама этимология слова "совесть" на
многих языках показывает, что оно восходит к знанию: "весть",
"ведать", но не просто знать, а знать вместе с другими, знать то, что
знает и другой (Милтс А.А. Совесть // Этическая
мысль. - М., 1990.).
Совесть может проявляться не только в том, что человек
осознает нравственное значение совершенного им поступка, но и в форме
эмоциональных переживаний. Эти переживания схожи с чувством стыда - моральным
ощущением позора и вины перед другими людьми и собой, которые охватывают
человека, совершившего какой-либо поступок.
В этом смысле совесть непосредственно связана с
чувством вины, с персональной ответственностью личности за свои действия,
способностью человека адекватно оценивать нравственность собственного поступка.
Совесть и есть выражение нравственности внутри человека, т.е. не то, что вменяется
мне делать извне, но то, что у меня присутствует изнутри.
Муки "нечистой совести" - одно из величайших
несчастий, которые человек взваливает на свои плечи. Измена, предательство,
подлость, обман, ложь, нажитое нечестным путем имущество - все эти деяния
тяжким грузом ложатся на совесть. Собственная совесть становится самым строгим
судьей и обличителем. Она постоянно напоминает преступнику о содеянном, иногда
доводя его до умопомешательства.
Вот как выражает Шекспир муки Ричарда:
О совесть робкая, как мучишь ты!
Огни синеют. Мертв полночный час.
В поту холодном трепетное тело.
Боюсь себя? Ведь никого здесь нет.
Я - я, и Ричард Ричардом любим.
Убийца здесь? Нет! Да! Убийца я!
Бежать? Но от себя? И от чего?
От мести. Сам себе я буду мстить?
Кант пишет: "Человек может хитрить, сколько ему
угодно, чтобы свое нарушающее закон поведение, о котором он вспоминает, представить
себе как неумышленную оплошность, просто неосторожность которой никогда нельзя
избежать, полностью, следовательно, как нечто такое, во что он был вовлечен
потоком естественной необходимости, чтобы признать себя невиновным; и все же он
видит, что адвокат, который говорит в его пользу, никак не может заставить
замолчать в нем обвинителя, если он сознает, что при совершении несправедливости
он был в здравом уме, т. е. мог пользоваться своей свободой". Таким
образом, по Канту нельзя играть с совестью в прятки, нельзя все правильно
понимать, но неправедно поступать - никакие сделки с совестью невозможны, ибо
рано или поздно она проснется и заставит держать ответ (Гусейнов А.А. Этика. -
М., 2003.).
3.3. Долг.
Понятие долга, прежде всего, раскрывает
отношения личности и общества. Личность выступает как активный носитель
определенных моральных обязанностей перед обществом, которые она осознает и
реализует в своей деятельности. Категория долга очень тесно связана с такими
понятиями как ответственность, самосознание.
Истолкование природы и происхождения долга составляло
одну из самых трудных проблем в истории этики. Основание и источник долга
усматривали то в божественных заповедях, то в априорном моральном законе
(Кант), то в самой человеческой природе, в "естественном" стремлении
человека к наслаждению. По разному пытались сказать,
кто, в конечном счете, правомочен определить содержание долга: общество -
социально апробативные теории, Бог - религиозные
теории, совесть - Фихте, моральное чувство - теории нравственного чувства.
Следовательно, основанием долга объявлялся авторитет того или иного рода, но
тем самым лишался смысла вопрос о содержании морального долга. Долг предполагает
в людях ответственность, способность переступить через личное "хочу"
ради высокого ответственного "должен".
Апологетом долга был Кант, который становился
патетичным, говоря о долге: "Долг! Ты возвышенное, великое слово, в тебе
нет ничего приятного, что льстило бы людям, ты требуешь подчинения, хотя, чтобы
побудить волю, и не угрожаешь тем, что внушало бы естественное отвращение в
душе и пугало бы; ты только устанавливаешь закон, который сам собой проникает в
душу и даже против воли может снискать уважение к себе (хотя и не всегда
исполнение); перед тобой замолкают все склонности, хотя бы они тебе втайне
противодействовали, - где же твой, достойный тебя источник и где корни твоего
благородного происхождения, гордо отвергающего всякое родство со склонностями,
и откуда возникают необходимые условия того достоинства, которое только люди
могут дать тебе? Это может быть только то, что возвышает человека над самим
собой (как частью чувственно воспринимаемого мира), что связывает его с
порядком вещей, который может мыслить только рассудок и которому вместе с тем
подчинен весь чувственно воспринимаемый мир, а с ним - эмпирически определяемое
существование человека во времени и совокупности всех целей… Это не что иное, как
личность".
Ф. Ницше восстал против ригоризма Канта, у которого
"закон" властвовал и над явлениями внешнего мира, и над человеческой
душой. Согласно автору "Генеалогии морали" понятие долга исторически
возникло из отношений кредитора и должника. В случае неуплаты долга кредитор
получает власть над должником, которая оказывается больше власти простого
требования уплаты долга. Моральное превосходство служит своеобразной
компенсацией, которую получает кредитор в том случае, если долг ему не
возвращается. Прощая долг, проявляя милосердие, кредитор наслаждается унижением
должника (Гусейнов А.А. Этика. - М., 2003.).
3.4. Честь.
Определяя конкретное содержание долга, нужно
рассмотреть его соотношение еще с двумя категориями: честью и достоинством.
Моральная ценность личности, выражаемая в понятии "честь", связана с
конкретным общественным положением человека, с родом его деятельности и
выполняемыми им социальными ролями. Содержание понятия "честь" раскрывается
в требованиях к поведению, образу жизни и поступкам человека, которые
предъявляет общественная мораль к человеку как члену определенной
группы, как носителю общественных функций. Отсюда совокупность конкретных
требований к поведению мужчины, женщины, врача - мужская честь, женская,
профессиональная.
Согласно А. Шопенгауэру, честь - это
внешняя совесть, а совесть - это внутренняя честь. Честь -
это общественное мнение о нашей ценности, наша боязнь перед этим
мнением. Так, например понятие служебной или профессиональной чести
непосредственно связано с мнением о том, что человек, занимающий какую-либо должность,
действительно обладает для этого всеми необходимыми данными и всегда точно
выполняет свои служебные обязанности.
Исторически понятие чести возникло в моральном
сознании общества в виде представлений о родовой и сословной чести, в виде совокупных
требований, предписывающих определенный образ жизни, образ действий. Нарушение,
отступление от предписываемого общественной моралью образа жизни оценивалось
резко отрицательно, вызывало чувство стыда и позора и поэтому осмысливалось как
недостойное поведение, особенно ярко сознание чести проявилось в морали
феодального общества, которое отличалось жесткой сословной структурой и
подробнейшей регламентацией образа жизни каждой социальной группы. Достоинство
человека в этой морали, в том числе и чувство собственного достоинства,
определялось тем, насколько строго человек соблюдал эти сословные нормы морали
(Гусейнов А.А. Этика. - М., 2003).
3.5. Счастье, смысл, цель.
Счастье, смысл, цель и идеал человеческой жизни. Трудно найти другие категории этики,
которые с древнейших времен и до наших дней не вызывали бы такой живой интерес.
Зачем живет человек? Каково его предназначение в мире? Есть ли какой-то смысл в
его жизни, если он конечное существо, т.е. смертен? (Татаркевич
В.О. О счастье и совершенстве человека. - М., 1981.)
Эти и другие подобные вопросы, которые Г. Гейне назвал
в свое время проклятыми, не могут не волновать каждого мыслящего человека, ибо
вопрос о смерти и бессмертии - это глубоко
нравственный вопрос - только человеку свойственно задумываться о конечности
своего существования. Именно в такие моменты он с особой силой ощущает и
осознает потребность определить, в чем же заключается для него смысл жизни, счастлив
ли он. Это момент нравственной самооценки человека.
В истории этики известно множество ответов на вопросы
о смысле жизни человека.
Все их можно разделить на три основных
направления:
1) одни усматривали смысл жизни в
индивидуальном благополучии;
2) другие видели его в реализации каких-то
внеземных задач;
3) провозглашали бессмысленность и
абсурдность человеческого бытия.
Индивидуалистические концепции счастья и смысла жизни мы находим в гедонизме и эвдемонизме.
Кроме того, в том или ином варианте понимание счастья как максимума
удовольствий встречается в этике утилитаризма.
Второе направление в понимании смысла жизни ярче всего проявляется в религиозной этике.
Наивысшей ценностью понимается, провозглашается потусторонний мир, а земное
бытие понимается как некое испытание, ниспосланное Богом человеку. Поэтому смысл
земной жизни - это перенесение всяческих испытаний,
трудностей, но во имя искупления первородного греха, во имя спасения бессмертной
души. В противоположность гедонистической концепции религиозная этика делает
принципом земной жизни отказ от наслаждения, аскетизм, ее идеал - это человек аскет.
Третье направление в понимании смысла жизни можно назвать пессимистическим. Это отрицание
какого-либо смысла человеческого существования, глубокое убеждение в абсурдности,
полной бессмысленности человеческого бытия. С этой точки зрения жизнь человека
лишена какой-то объективной определенности, а поэтому всегда бессмысленна и
абсурдна. Одинокий, предоставленный самому себе человек испытывает постоянное
чувство беспокойства и страха. Как сказал еще Байрон: "Кем бы ты ни был,
лучше было бы не быть".
Пессимистические настроения мы найдем в самой
поэтической книге Библии, в Екклесиасте: "И возненавидел я жизнь, ибо все
суета и томление духа", "Все произошло из праха и в прах
возвратится".
В книге Иова говорится: "Человек рождается на
страдания".
Отцом пессимизма в европейской философии признается А.
Шопенгауэр, согласно которому желания человека никогда не смогут быть
удовлетворены и поэтому "жизнь со всех сторон по существу своему -
страдание" (Шопенгауэр А. Об основе морали.//
Свобода воли и нравственность. - М., 1992.) (Шопенгауэр А. Афоризмы житейской
мудрости. - М., 2001.).
Смысл жизни и цель жизни - не равнозначные понятия,
хотя они и тесно связаны между собой. Смысл жизни - это
объективная независимая от желания человека значимость его жизни, она имеет
место, хочет того человек или нет. Цель жизни ставится самим человеком, это
внутреннее, личное осознание человеком смысла и содержания жизни, конкретизация
его в каком-либо деле, или явление.
Размышляя над проблемой смысла жизни, Л.Н. Толстой
пришел к выводу, что вопрос о смысле жизни есть вопрос веры, а не рационально
аргументированного знания. Понятие веры в философии Толстого не совпадает с
традиционным понятием веры: "Вера есть знание смысла человеческой жизни,
вследствие которого человек не уничтожает себя, а живет. Вера есть сила жизни".
Таким образом, для Толстого жизнь, имеющая смысл, и жизнь, основанная на вере,
есть одно и то же (Толстой Л.Н. Исповедь. В чем моя вера? - Л., 1991.).
Понятие счастья во всех этических системах
непосредственно связывается с пониманием смысла жизни, так как в самом общем
виде счастье определяется как состояние моральной удовлетворенности,
удовлетворения своей жизнью. Философские манифесты счастья имела каждая эпоха.
Во многих этических системах счастье провозглашалось
неотъемлемым правом человека, стремление к счастью рассматривалось как
прирожденное свойство личности и в этих учениях счастье и стремление к нему
рассматривалось в качестве основы и источника моральной деятельности. Ламетри, французский просветитель XVIII в. писал: "Кто
нашел счастье, тот все нашел". Во Франции в XVIII в. даже был основан
"Орден счастья".
По мнению Вольтера, "великое дело жизни и единственное о чем следует заботиться - это жить
счастливо". Это и есть формула эвдемонизма. Однако эвдемонизм отличается
от гедонизма, ибо источником счастья может быть не только удовольствие, но и
благополучная судьба, совершенство человека, удовлетворение жизнью.
Счастье - это состояние
наибольшей удовлетворенности человека условиями своего бытия, ощущение полноты
и осмысленности жизни - это и благополучие, и здоровье и степень свободы и
уверенности человека в полезности своего существования на земле.
Счастье не может быть состоянием постоянным, это не
состояние непрерывной радости, а скорее, момент особого эмоционального подъема.
Один древний мыслитель сказал, что счастье перемежается с несчастьем как роза с
шипами. Генрих Гейне подтвердил распространенное убеждение, когда сравнил
счастье с легкомысленной девушкой, которая приласкает, поцелует и убежит;
несчастье, наоборот похоже на женщину, которая сильно привязывается, не спешит
уйти и спокойно сидит вокруг тебя. Следовательно, как правило, счастье
мимолетно, его трудно удержать, несчастье же наоборот отличается постоянством.
3.6. Любовь.
В связи с приведенным примером, можно сказать, что
многие связывают понятие счастья с возможностью любить и быть любимым. Любовь
еще одна категория этики: о любви написано много теоретических трактатов.
В древнеиндийском трактате "Ветки персика"
отмечается, что "Три источника имеют влечения человека: душу, разум и
тело. Влечения душ порождают дружбу. Влечения ума порождают уважение. Влечения
тела порождают желание. Соединение трех влечений порождает любовь".
Если говорить о характерных признаках любви, то
наиболее существенным является избирательность, т.е. это чувство, которое
направлено на определенного конкретного человека. Объект индивидуальной любви
воспринимается любящим как неповторимая совокупность личных достоинств. Одна из
самых тайн любви состоит в необъяснимости этой избирательности, в способности
любящего видеть в любимом то, что не замечают другие. Известный французский
писатель Стендаль сравнил этот процесс с кристаллизацией, когда простая ветка,
покрываясь в соляных копях кристаллами обычной соли, превращается в блистающее
чудо. Подобное же чудо происходит, по мнению Стендаля, с влюбленными - для них
любимый выглядит таким же чудом. И дело здесь, наверно, в том, что происходит
своеобразная идеализация, но как писал М. Нордау:
"Чем низменее и проще идеал, тем легче индивид
находит его воплощение. Потому-то пошлые, ординарные люди могут легко
влюбляться и заменять один предмет любви другим, меж тем
как утонченным и сложным натурам трудно встретить свой идеал или заменить его
другим в случае утраты".
Важные признаки любви отмечает Энгельс, говоря о
социально-исторической природе любви: "Современная половая любовь
существенно отличается от простого полового влечения, от эроса древних. Во-первых,
она предполагает у любимого существа взаимную любовь; в этом отношении женщина
находится в равном положении с мужчиной, тогда как для античного эроса отнюдь
не требовалось ее согласие. Во-вторых, сила и продолжительность половой любви
бывают такими, что невозможность обладания и разлука представляются обеим
сторонам великим, если не величайшим несчастьем; они идут на огромный риск,
даже ставят на карту свою жизнь, чтобы только принадлежать друг другу, что в
древности бывало только разве только в случае нарушения супружеской верности.
И, наконец, появляется новый нравственный критерий для осуждения и оправдания
половой связи; спрашивают не только о том, была ли она брачной или внебрачной,
но и о том, возникла ли она по взаимной любви или нет".
Рассуждения Энгельса в основном верны, они строятся на
утверждении о том, что представления о любви действительно исторически
изменчиво. Однако нельзя категорически утверждать, например, что в античности
любви не было, а был только один телесный эрос, просто половое влечение. Можно
вспомнить миф об Орфее и Эвридике, который пошел за своей возлюбленной в Аид,
потом, потеряв ее, не мог смотреть на других женщин, за что по преданию был
растерзан вакханками. А в троянском эпическом цикле любовь - чуть ли не
основной источник войны.
В классических греческих трагедиях любовь - это страшный двигатель человеческих поступков, она несет
смерть, ужас. Здесь Эрот - страшный бог, которого боятся даже сами боги.
(Еврипид "Электра", "Медея", "Ипполит"). Таким
образом, в мифологической форме высказывалась мысль о том, что любовь приносит
человеку не только радость, светлые чувства, но и беду, несчастье, страдание.
3.7. Дружба.
Античная Греция издавна считалась царством подлинной дружбы.
Имена Кастора и Полидевка, Ореста и Пилада, Ахилла и Патрокла
стали нарицательными. Основными чертами дружбы считались ее нерасторжимость.
Символом такой дружбы стала история Кастора и Полидевка,
изложенная в мифах о Диоскурах. Согласно мифу, Полидевк
(или Поллукс), сын Зевса будучи не в состоянии
перенести смерть своего брата и друга Кастора, погибшего в
бою просил отца послать смерть и ему. Зевс позволил Полидевку
уделить половину своего бессмертия брату. С тех пор Диоскуры проводили один день
в подземном царстве мертвых, а один - на Олимпе. В этом красивом поэтическом
мифе предельно выражено представление о великой ценности дружбы: дружба сильнее
смерти.
Древнегреческий канон дружбы мыслился как исключительно
мужской институт. Зависимое положение женщины и обусловленная этим
интеллектуальная неразвитость, лишали возможности глубокой дружбы с ней, ибо
как говорил Платон - равенство создает дружбу.
Своеобразный итог древнегреческой философии дружбы
подвел Аристотель, который дал в "Никомаховой
этике" первый цельный очерк теории дружбы, как самостоятельного
нравственного отношения.
Дружба по Аристотелю, величайшая социальная и личная
ценность, самое необходимое для жизни. Действительно, никто не выберет жизнь
без друзей, даже в обмен на прочие блага (Аристотель. Сочинения: В 4 т. - Т.4 -
М., 1984).
Аристотель подходит к определению дружбы одновременно
с нескольких сторон.
Во-первых, в зависимости от партнерства он различает
отношения отеческие, братские, родственные, супружеские, соседские,
политические, товарищеские, эротические и основанные на гостеприимстве.
Во-вторых, философ разграничивает равные отношения и
отношения, основанные на социальном или нравственном превосходстве одного
партнера над другим.
В-третьих, он дифференцирует характер, испытываемых
человеком чувств, различая спокойное дружелюбие, расположение и приязнь вообще,
индивидуализированные дружеские чувства и страстную любовь, влечение.
В-четвертых, Аристотель классифицирует мотивы
заключения и поддержания дружеских отношений: утилитарная дружба - ради пользы,
выгоды, гедонистическая дружба - ради удовольствия, приятности, совершенная
дружба, в которой эти мотивы подчинены бескорыстной любви к другу как таковому
(Аристотель «Никомахова этика»).
Настоящая дружба - это дружба
бескорыстная, это необходимое средство самопознания: "Как при желании
увидеть свое лицо мы смотримся в зеркало и видим его, так при желании познать
самих себя мы можем познать себя, глядя на друга" (Аристотель. Сочинения:
В 4 т. - Т.4 - М., 1984).
Друг - наше второе "Я". Ближе друга у
человека никого нет. Поэтому, считает Аристотель, количество друзей имеет
пределы, ибо близкая дружба - это дружба с немногими.
По сути дела
Аристотель сформулировал все важнейшие вопросы психологии и этики дружбы (Монтень.
«О дружбе»).
4. Прикладная этика, профессиональная
этика.
Кодексы профессиональной этики в XX веке
получили широкое распространение. Во-первых, они встречаются среди профессий,
непосредственно имеющих дело с людьми, с таким видом труда, который сказывается
на судьбе каждого человека, попадающего в поле деятельности специалиста. К
таким профессиям относятся профессии врача, учителя и преподавателя,
социального работника, юриста и т.д. Во-вторых, среди профессий, которые связаны
с видами труда, результаты которого сказываются на всем обществе в глобальном
масштабе. Это труд политика, работников средств массовых информаций -
журналиста, репортера, управленца.
Исторически различные профессиональные кодексы
складывались вместе с возникновением профессий. Древнейшими из таких профессий
можно считать профессию врача, судьи, лица, отправляющего религиозные культы,
правителя. К лицам, обладающим такими профессиями, всегда предъявлялись особые
нравственные требования. Старейшим профессиональным кодексом, созданным около
2500 лет назад, является "Клятва Гиппократа" -
перечень моральных обязательств, которые берет на себя каждый врач. Требование
"не навреди" в современной медицине служит ограничением против
применения рискованных средств лечения, недостаточно опробированных
препаратов.
В этике ученых формулируются требования, направленные
на обеспечение объективного научного поиска.
Профессиональная мораль - мораль корпоративная.
Но она ориентирована не только на защиту некоторой корпорации, но и на интерес
всего общества.
Профессиональные кодексы возникают в результате
специальной деятельности членов корпорации, отражают коллективный,
систематизированный опыт решения моральных проблем, возникающих в
профессиональной деятельности.
Прикладная этика - более широкая область этического
знания, чем профессиональная мораль. В сущности, вся нормативная этика, имеющая
дело с практикой развития нравственных отношений, с влиянием теоретического
знания на процесс уточнения содержания действующих норм и создания новых
нормативов, и может быть названа прикладной этикой.
К прикладной этике могут быть отнесены кодексы, выработанные
политическими партиями. Новыми направлениями развития этической мысли стали,
экологическая этика, этика бизнеса (Бакштановский
В.И., Согомонов Ю.В. Прикладная этика. - Тюмень,
2001.) (Авраамов Д.С. Профессиональная этика журналиста. - М., 1999.).
email:
KarimovI@rambler.ru
Адрес: Россия, 450071, г.Уфа,
почтовый ящик 21