Философия
жизни.
Онтологическая сущность философии жизни.
Неклассическая философия стартовала направлением,
которое получило название «философия жизни». Оно сложилось в последней трети XIX в. в Германии и стало известным, главным образом, в
первой трети XX в. Философия жизни утратила
самостоятельное значение после Второй мировой войны, однако ее основополагающие
принципы передались и развились в
последующих философских школах. Представителями данного
направления можно считать
А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, В. Дильтея, А. Бергсона, О. Шпенглера, Г. Зиммеля,
Л. Клагеса, Э. Шпрангера и
др.
Сама категория жизни в рамках философии жизни
трактуется по-разному: как естественное в противоположность искусственному
(Ницше), как «жизненный порыв», формотворчество космической силы жизни
(Бергсон), как непосредственное внутреннее переживание, уникальное по своему
содержанию и раскрывающееся в сфере духовно-коммуникативного или духовно-исторического
опыта (Дильтей, Зиммель) и
пр. Несмотря на эти различия, между
представителями этого направления существует определенное сходство: жизнь – это
реальность, недоступная рациональному, логическому мышлению. Это понятие
претендовало на выражение самой сути мира человеческого бытия и поэтому
становилось смысловым стержнем нового целостного мировоззрения. По своему
содержанию оно оставалось весьма далеким от того представления о жизни, которое
складывалось в рамках биологической науки. Дарвинизм, а затем менделеевская
генетика лишь спровоцировали философскую мысль на мучительное преодоление
односторонней ориентации западноевропейской культуры на сухой рационализм и
сциентизм. Следствием этого было не только доведенное до абсурда обособление
человека, вырванного из материнских объятий природы, но и устранение из мира
простым росчерком пера основополагающей категории жизни и ее проявлений. Таким
образом, восприимчивость философской мысли того времени к осмыслению феномена
жизни не было исторической случайностью, а понятия «жизнь», «живое»,
«переживание» прочно вошли в общественное сознание, заполнили страницы научных,
художественно-литературных изданий, стали отправной точкой многих мировоззренческих
исканий и построений, оказавших глубокое воздействие на философскую мысль.
Истоки философии жизни: Шопенгауэр и Ницше.
Предтечей философии жизни,
оформившейся в XX веке в самостоятельное учение, по праву можно считать А. Шопенгауэра
(1788-1860) и Ф. Ницше (1844-1900). В основе мира, по их мнению, лежит воля,
преобладающая над разумом и познанием. Жизнь и есть проявление этой воли.
По мысли А. Шопенгауэра, наш мир имеет некоторое
объективное, непознаваемое, бессознательное, иррациональное начало – слепой
порыв, стремление к жизни, к размножению. Это начало немецкий философ назвал
мировой волей. Она лишена какой-либо определенности, не подчиняется никаким
законам, ценностям, принципам человеческого общежития. Это безусловная,
абсолютно безотносительная воля, витальное стремление порождать и воспроизводить
самое себя. Порывы ее бесцельны в каком-либо ценностном эквиваленте, поэтому
единственной целью иррациональной воли является стремление к удовольствию и
получению наслаждения.
Сам мир и все, что в нем происходит, есть в действительности
объективация, воплощение мировой воли. Человеку
лишь кажется, что мирозданием управляет разум и гармония. Однако, по
Шопенгауэру, это есть лишь субъективное представление заблуждающегося
человечества. На самом деле, в основе существования всего живого, в том числе человека,
лежит бессознательная воля к жизни, отменяющая на корню человеческую свободу и
вносящая в мир одну лишь боль и мучения. Шопенгауэр это объясняет тем, что
«воля должна пожирать самое себя, ибо кроме нее нет ничего и она – голодная
воля» / 1, с. 247/. Как отмечает П.П. Гайденко, «удовлетворение всегда временно
и конечно, а стремление воли, вожделение – постоянно и бесконечно; поэтому мир
для воли – юдоль скорби и страданий» /2, с. 454/. Победить мировую волю
невозможно, ее действие можно лишь ненадолго приостановить, например, при
помощи созерцания абсолютных идей, которые в своем наиболее чистом виде
открываются через музыку. Это не означает, впрочем, что можно ликвидировать
страдание, именно поэтому А. Шопенгауэр вошел в историю как один из самых пессимистических
философов.
Следующим шагом в развитии идей
философии жизни можно считать учение Ф. Ницше, которое отличается нигилизмом и
вместе с тем определенным оптимизмом в отношении будущего человечества. На
раннем этапе своего творчества он развивает идею о том, что истинное начало
человека – это дионисийское начало, чувственное и жизненное единение с
природой, экстаз, буря эмоций, радость бытия. Сама жизнь – это вечное
становление и вместе с тем вечное возвращение, круговорот Вселенной,
неподвластный логическому познанию. Именно поэтому философию жизни Ницше часто
называют иррационализмом.
С развитием античной культуры и
философии (начиная с Сократа) на первый план выходит культ Аполлона, строгих
форм, размеренности, гармонии, преобладания рационального, морального. Так
происходит отход от жизни в сторону всего
искусственного, созданного европейской культурой. Ницше полагает, что именно
культура подавила дионисийское начало в мире, превратила его в упорядоченность
и размеренность и вместе с тем отдалила человека от жизни, от самоутверждения.
Следующий этап философствования Ницше связан с учением
о воле к власти. Здесь начинается отход от шопенгауэровского
учения о мировой воле. Несмотря на утверждение о том, что «только там, где есть
жизнь, есть и воля…» /3, с. 98/, выявилось глубокое различие между двумя
мыслителями. Если шопенгауэровская воля к жизни – это
вообще инстинктивное стремление продолжить самое себя, будь это стремление
растения, животного или человека воспроизвести свой сорт, вид, род, причем в
этом стремлении нет интенции превзойти ни себя, ни другого, то ницшеанская воля
к власти – это достояние особых, избранных людей – сверхчеловеков.
В воле к власти, в подъеме ко все большей силе Ницше видит конечный смысл жизни
и культуры. В этом, по его мнению, и заключается созидательная мощь воли
сверхчеловека.
Отличие сверхчеловека от обычного человека кроется в способности
перешагнуть через границы дозволенного, морали, христианской этики и нравственности,
культуры в целом. Человек – это то, из чего можно и нужно культивировать
сверхчеловека. Перефразируя слова Ф.М. Достоевского, можно сказать, что человек
как он есть здесь и сейчас, по Ницше, должен унавозить собой почву для
грядущего сверхчеловека. Это основная идея учения Заратустры: «Все больше все
лучшие из рода вашего должны гибнуть, – ибо вам должно становиться все хуже и
жестче. <…> На немногое, на долгое, на дальнее направлена мысль моя и
тоска моя…» /3, с. 251/. Ницше солидарен дарвиновской идее естественного
отбора, согласно которой выживает сильнейший, а все слабое отмирает. Это также
говорит об элитарности его философии.
Путь к сверхчеловеку лежит через два превращения. Сначала верблюд как
символ «я должен!» становится львом, сбрасывает с себя тяжелый груз морали,
христианских ценностей смирения, сострадания. Новозаветная проповедь любви к
богу и ближнему, по мнению самого Ницше, унижает человека, формирует «мораль
рабов» и мешает проявить волю к власти. Итак, лев проявляет свое абсолютное «я
хочу!», тем самым подготавливает площадку для нового человека.
Второе превращение – это превращение в сверхчеловека. Лев,
олицетворяющий мощь, власть и вместе с тем неумение создавать что-то свое,
становится ребенком. Образ ребенка выбран не случайно: это символ беспечности,
игры, созидания, свободы и жизни. Воля сверхчеловека созидательна, поскольку
связана с созданием собственных ценностей, отрицающих ценности традиционные.
Важно и то, что как бы ни трактовался сверхчеловек – как новый Бог, как «белокурая
бестия», как идеал фашистов и пр., – это, в действительности, есть метафизическая
идея, взывающая к превосхождению самого себя,
преодолению рабского следования чужим идеям, ценностям. Сверхчеловек Ницше –
это идеал, некая высшая планка, к которой должен стремиться каждый.
Философия жизни А. Бергсона.
Метафизика философии жизни нашла свое наиболее полное
воплощение в творчестве французского философа Анри Бергсона (1859-1941г.г.).
Согласно его учению, подлинной реальностью является жизнь – такая целостность,
которая несводима ни к механическим, искусственным образованиям, ни
биологическим процессам и системам. Главные характеристики жизни –
длительность и жизненный порыв, который
и является движущей силой развития и обозначает все то, что противоположно
механицизму, косности, плоскому эволюционизму (представлению, согласно которому
эволюция – непрерывное движение вперед). По мнению Бергсона, на пути развития
возможны и отклонения, и “топтание” на месте, и возвраты назад. Длящаяся
реальность жизни со всеми ее разнообразными ритмами “восхождения” и
“нисхождения” вместе с тем целостна. А жизненный порыв обозначает все то, что
противостоит механицизму, автоматизму, косности, что способно развиваться,
преодолевая любые препятствия, воплощая в себе свободу и творчество.
Сущность жизни постигается с помощью интуиции, через
которую жизнь познает саму себя. Для познания жизни каждому следует обратиться
к собственному сознанию и к собственной жизни, ибо универсальная жизнь
познается через свое индивидуальное проявление. Эволюция пошла таким образом,
что интеллектуальные способности получили преимущественное развитие. Но в ином,
более совершенном человечестве интеллект должен дополниться интуицией. На
земле, полагал Бергсон, для этого есть определенные возможности. Только у
человека сознание может избавиться от автоматизма, чему способствует развитие
мозга, языка, социальной жизни, которые выступает как предпосылка к дальнейшему
освобождению сознания. Так как порыв конечен и дан навсегда, а жизнь может
эволюционировать лишь через посредство живых организмов, то человек оказывается
единственным живым существом, способным воспринять порыв жизни и продолжить
его, ибо лишь его сознание может развиваться. В этом смысле именно в человеке и
его сознании заключена гарантия дальнейшего существования вселенной, необходимое
условие прогресса. Таким образом, человек представляет для себя цель эволюции.
Как
полагает Бергсон, интеллект и интуиция – два противоположных направления работы
сознания. Интуиция идет в направлении самой жизни, интеллект – в прямо
противоположном направлении и поэтому он остается в подчинении не жизни, а
материи. Для человека, стремящегося растворить интеллект в интуиции, решаются
многие проблемы. Такая доктрина, по мнению философа, не просто облегчает нам
процесс мышления, но также дает нам новую силу, необходимую для действия в
жизни.
Наделенный этой силой,
утверждает Бергсон, мы уже не чувствуем себя одинокими среди людей, и
человечество уже не кажется нам одиноким среди подвластной ему природы. Все
живые существа, согласно философам жизни, держаться друг друга и все подчинены
одному и тому же гигантскому порыву. Животное опирается на растение, человек
живет благодаря животному, – все человечество во времени и пространстве
представляет собой огромную армию, которая движется рядом с каждым из нас. Своею
мощью оно способно преодолеть любое препятствие.
Философия жизни О. Шпенглера.
Освальд Шпенглер (1880-1936) –
немецкий философ-идеалист, ставший известным после сенсационного успеха главного
его труда «Закат Европы». Его заслуга заключается в том, что он связал
категорию жизни не с жизнью конкретного индивида, а с жизнью отдельных культур.
Поэтому культура трактуется им как живой «организм», обладающий своеобразной и
неповторимой душой, отличающей одну культуру от другой. На основе этого исходного
принципа строится историко-культурная концепция Шпенглера, фундаментальными
понятиями которой являются «культура» и «цивилизация».
Философ выделяет в мировой
истории восемь культур, достигших исключительной высоты развития, пришедших к
наиболее полному развертыванию своих возможностей: это античность и Западная
Европа, арабская культура, Египет, Вавилон, Индия, Китай и культура майи. Это
культуры «завершенные», полностью осуществившие свои возможности. Их
существование в разные времена на самых отдаленных участках планеты для Шпенглера
– свидетельство не единого исторического мирового процесса, а единства
проявления жизни во вселенной во всем ее многообразии. Итак, в большом объеме, в наиболее обобщенном
употреблении, «культура» у Шпенглера – это сложившийся в веках исторический индивидуум,
историко-культурная целостность. Синонимом «культуры» в этом ее значении обычно
является термин «цивилизация».
В другом употреблении понятие
«культура» у Шпенглера отличается от данного прежде всего объемом: это единая и
единственная культура того же исторического целого, но до той границы, которая,
в пределах этого целого, отделяет ее от цивилизации. Термином «цивилизация»
Шпенглер обозначает исключительно поздний этап развития единой культуры,
который он рассматривает как логическую стадию, «завершение и исход культуры»
/4, с. 163/. Цивилизация – неизбежная, последняя стадия культуры. Она
выражается во внезапном, органически обусловленном, возрастном перерождении
культуры, резком надломе всех творческих сил, переходе к переработке уже
использованного историей материала, отживших форм. В этом, втором значении
«культура» – становление творческих возможностей, расцвет, линия подъема.
Культура и затем цивилизация как нисходящая линия развития совпадает у
Шпенглера с «историей» и «обществом». Цивилизация, обладая одними и теми же
признаками во всех культурах, есть симптом и выражение отмирания целого как
организма, затухание одушевлявшей его культуры, возврат в «небытие» культуры, в
не образующий более культурной индивидуальности этнический хаос.
Теории единства и
преемственности истории как общей картины развития человечества Шпенглер
противопоставляет учение о множестве завершенных, разобщенных в пространстве и
времени цивилизаций ("культур"), равноценных по предельной полноте
осуществленных в них возможностей и достигнутому совершенству выражения. Логика
развития каждой культуры, полагает Шпенглер, сводиться к прохождению
культурно-историческим единством всех стадий, которые в своем развитии проходит
живой организм: детство, юность, зрелость, увядание. Неминуемость –
закономерное наступление этих стадий – делает периоды развития всех культур
абсолютно тождественными.
Переход от культуры к
цивилизации есть переход от творчества к бесплодию, от становления к
окостенению, от героических деяний к механической работе. Для греко-римской
культуры он произошел в эпоху эллинизма, а для западного мира – в XIX веке, с
которого начинается его закат. Сама идея "заката" Европы, в свое время,
невзирая на беспримерный успех, шокировавшая западную критику, сейчас воспринимается
как объективная формулировка реальной историко-культурной дилеммы: прогресс
научно-технической цивилизации – кризис исторической культуры.
Культивируя
идею организменного видения мира и описывая культуру как биологический
организм, философы жизни совершенно по-новому начинают осмысливать природу
человека. Человек оказывается вовсе не венец природы, а некий биологический
тупик. Чтобы прийти к такому выводу, нужно было проникнуться идеей о
бесконечном разнообразии форм жизни, о негарантированности
существования, о естественном отмирании того, что нежизнеспособно. На фоне
привлекательной рационалистической традиции о человеке как венце
прогрессирующей линии развития, философия жизни имела отрезвляющий эффект.
Философия
жизни В. Дильтея.
Вильгельм
Дильтей (1833-1911), как и многие философы жизни,
примыкал одновременно и к другим философским направлениям, в частности к
герменевтике, философии истории. Его вклад в разработку категории жизни связан
со специфическим истолкованием психологизма. В отличие от традиционной
психологии, которая пыталась выявить механические связи, Дильтей
выступает в качестве основоположника понимающей психологии, задача которой –
непосредственное постижение целостности душевно-духовной жизни. Однако каким
образом можно проникнуть в сущность жизни, и что есть вообще жизнь? Дильтей полагает,
что «в качестве первого категориального определения жизни, на котором
основываются все остальные ее определения, выступает временность. Это
подчеркивается уже в самом выражении «течение жизни»… Общими для жизни и
выступающих в ней предметов являются отношения одновременности,
последовательности, временного интервала, длительности, изменения» / 5, с. 192-193/.
Исходя из этого, философ заключает, что постигнуть жизнь можно только путем изучения
истории, исторических текстов. Здесь обнаруживается характерное для Дильтея стремление преодолеть психологическое понимание
жизни, ведь внутреннее самосозерцание (интроспекция) – негодное средство для
познания внутренней жизни человека. Философ пытался выйти к общезначимому и
объективному познанию жизненной реальности, но при этом не придерживаться
сугубо естественно-научного или же художественного постижения.
Дильтей, разделив науки на два вида – науки о природе и науки о
духе, – пришел к выводу, что общим
основанием последнего вида является сама жизнь. А поскольку течение жизни
реализуется в комплексе объективаций, требуется определенное усилие для его
понимания. Особенность человеческого мира и автономия наук о духе устанавливаются
связью понятий жизнь, экспрессия и понимание, которых нет ни в природе, ни в
естественных науках. «Жизнь и переживание становятся объективным духом, т.е.
объективируются в институтах, государстве, церкви, юридических, религиозных,
философских, художественных, этических системах» / 6, с. 289/. Понимание на
основе переживания, «вчувствования» делает возможным
само познание и проникновение в духовный мир человека, исторической эпохи. Понимание, родственное интуитивному проникновению в
жизнь, Дильтей противопоставляет методу объяснения,
применимому в “науках о природе”, имеющему дело с внешним опытом и связанному с
конструирующей деятельностью рассудка.
Итак,
философия жизни явила собой глубочайшее проникновение в мир человеческой
субъективности, подготовила появление таких философских направлений XX век, как
экзистенциализм, персонализм, философская антропология.
Библиографический список.
1. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление / А.
Шопенгауэр // Мир как воля и представление. Афоризмы и максимы. Новые афоризмы.
- Минск: Литература, 1998. – 1405 с.
2. Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному: Новая
онтология XX века / П.П. Гайденко. - М.:
Республика, 1997. – 495 с.
3. Ницше Ф. Так говорил Заратустра / Ф.Ницше // Так говорил Заратустра. К генеалогии морали.
Рождение трагедии. Воля к власти. Минск: Харвест; М.:
АСТ, 2000. - С. 3-286.
4. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой
истории / О. Шпенглер. – М.: Мысль, 1993 – Т. 1. – 663с.
5. Дильтей
В. Понимающая психология. Хрестоматия по истории психологии / В. Дильтей. - М.: МГУ, 1980. - 388 с.
6. Реале Дж. Западная философия
от истоков до наших дней: Т. 4. От романтизма до наших дней / Дж. Реале, Д. Антисери. – СПб: Петрополис,
1997. – 880 с.
email:
KarimovI@rambler.ru
Адрес: Россия, 450071, г.Уфа,
почтовый ящик 21